Тема функционирования судов в столице остается одной из самых обсуждаемых в правовом поле. За последние шесть лет московские суды прошли через несколько этапов кардинальной трансформации: от полной остановки работы из-за пандемии COVID-19 до массового перевода заседаний в закрытый режим и внедрения цифровых технологий. На 05 сентября 2026 года можно сформулировать итоги этого сложного пути.

I. Исторический контекст: первый локдаун и остановка правосудия (Март 2020)

Первым серьезным вызовом для непрерывности судебной власти стал коронавирус. 18 марта 2020 года Верховный Суд РФ принял решение приостановить рассмотрение дел во всех судах страны, включая московские, из-за угрозы распространения COVID-19.

Ключевые меры марта 2020 года:

• Приостановка сроков: Рассмотрение большинства гражданских, административных и арбитражных дел было остановлено.
• Исключения (безотлагательные дела): Продолжали работать только процессы об избрании/продлении меры пресечения, защите интересов несовершеннолетних и недееспособных, а также дела в порядке приказного и упрощенного производства.
• Ограничение доступа: В судебные здания запрещен вход посетителям, не являющимся участниками процессов. Прием граждан переведен на дистанционный формат (электронные интернет-приемные, почта России).
• Цифровизация: Судам рекомендовали максимально использовать системы видеоконференц-связи (ВКС).

Данный прецедент создал юридическую и техническую базу для дальнейшей трансформации судебного процесса, показав, что правосудие может функционировать в экстремальных условиях, но ценой ограничения публичности.

II. Эпоха «закрытых процессов»: новый нормальный стандарт (2023–2025 гг.)

Если в 2020 году закрытость была вынужденной мерой санитарной безопасности, то с 2023 года она стала процессуальным инструментом. Законодательные изменения (в частности, поправки к ГПК, АПК, УПК) расширили основания для проведения заседаний в закрытом режиме.

Основные основания для закрытости заседаний в Москве на 2026 год:

1. Государственная тайна и безопасность: Дела с грифом «Совершенно секретно», «Секретно», а также дела о госизмене, шпионаже, саботаже (ст. 275, 276, 281 УК РФ и др.).
2. Экстремизм и терроризм: Практически все дела по ст. 282.2 УК РФ (участие в деятельности экстремистской организации) рассматриваются за закрытыми дверями. Яркий пример — дело журналистов, сотрудничавших с ФБК (признанной экстремистской организацией).
3. Защита личных данных и частной жизни: Расширительная интерпретация ст. 10 ГПК/АПК и ст. 241 УПК позволяет судам закрывать процессы по заявлению сторон о разглашении персональных данных.
4. Интересы несовершеннолетних: Обязательная закрытость в семейных и уголовных делах с участием несовершеннолетних.

Кейс: Дело журналистов ФБК (Октябрь 2024)

Иллюстративным примером тренда стал процесс в Нагатинском районном суде Москвы по делу * (Антонина Фаворская, Сергей Карелин, Константин Габов, Артем Кригер). 2 октября 2024 года суд полностью закрыл судебное заседание для публики и СМИ. Четверым журналистам вменялось участие в «экстремистском сообществе» (ч. 2 ст. 282.2 УК РФ). Данный прецедент закрепил практику, при которой само качество участника процесса (журналист, активист) становится основанием для ограничения гласности.

III. Технологическая ловушка: ВКС вместо публичности (2024–2026 гг.)

К 2026 году видеоконференц-связь (ВКС) стала не альтернативой, а основным режимом работы для многих категорий дел. Официально это обосновывается разгрузкой судов и экономией ресурсов, но де-факто создает непробиваемый барьер для общественного контроля.

Проблемы «цифровой публичности»:

• Технические сбои: Частая потеря связи, плохой звук, невозможность рассмотреть вещественные доказательства.
• Отсутствие записи: Несмотря на нормы закона, записи заседаний по ВКС часто не ведутся или не предоставляются сторонам для обжалования.
• Идентификация: Суд не всегда может надежно установить личность участников за экраном, что порождает риски подмены.
• Доступ для СМИ: Журналистам практически невозможно получить аккредитацию на заседание по ВКС в закрытом режиме.

IV. Административное давление и «оптимизация» судебной сети

Параллельно с процессуальными ограничениями идет реорганизация самой судебной карты Москвы. В 2024–2025 гг. обсуждался проект консолидации районных судов для «повышения эффективности».

Что это означает на практике:

• Сокращение штатов: Увольнение помощников судей, секретарей судебных заседаний, сотрудников канцелярий.
• Централизация архивов: Перевод дел в электронный вид с последующим утилизацией бумажных оригиналов (по истечении сроков хранения), что затрудняет доступ к материалам старых дел.
• Перенос юрисдикции: Некоторые категории дел (например, банкротства физлиц, административные дела против министерств) переданы в ведомство специализированных судов (Арбитражный суд города Москвы, Московский городской суд), что удобнее для ведомств, но сложнее для истцов.

Адрес аппарата Верховного Суда (координирующего работу): Россия, 127006, Москва, 1-я Тверская-Ямская улица, дом 2, стр. 1 (телефоны справочных служб: *).

V. Позиция правозащитников и экспертов (Оценка на 2026 год)

По итогам мониторинга правозащитных организаций (в т.ч. на основе данных «Медиазоны», «ОВД-Инфо», Правозащитного центра «Мемориал» — признан некоммерческой организацией-иностранным агентом) к сентябрю 2026 года зафиксированы следующие тенденции:

Экспертное мнение: «Мы наблюдаем эволюцию от «судов закрывают из-за вируса» к «суды закрывают по закону». Инструментарий ст. 10 ГПК и ст. 241 УПК стал универсальным ключом для исключения общественности. В Москве, как в центре политической правосудии, этот тренд наиболее ярко выражен», — комментирует ситуацию адвокат *, специалист по конституционному праву.

VI. Практические рекомендации для участников процессов в Москве (2026)

Учитывая текущую реальность, адвокаты и юристы рекомендуют следующую стратегию поведения:

1. Заявление о публичности заранее: Подавайте ходатайство о проведении заседания в открытом режиме (ссылка на ст. 123 ГПК, ст. 241 УПК, ст. 10 Конституции РФ) до начала судебного заседания. Фиксируйте отказ суда в протоколе.
2. Техническое обеспечение для ВКС: Требовать от суда предоставления стабильной связи и возможности записи аудио/видео на своем устройстве (с уведомлением суда).
3. Электронное взаимодействие (ЭВП/ГАС «Правосудие»): Обучитесь работе с системами * (маскированные логин/пароль). Подача документов только через личный кабинет, новый стандарт. Почтовые отправления теряются или задерживаются на неделю+ на входном контроле (КСО).
4. Обжалование закрытости: Определение о закрытом заседании обжалуется в апелляционном порядке (ст. 389.6 АПК, ст. 389.6 КасАПК, ст. 389.6 ГПК) — это редкий случай, когда можно остановить процесс до вынесения решения по существу.
5. Персональные данные: В заявлениях и доказательствах максимально анонимизируйте данные третьих лиц (ФИО -> Инициалы, адреса -> *), иначе суд использует это как основание для закрытого режима «в целях защиты личной жизни».

VII. Перспективы: что ждать в 2027 году?

На основе текущего законодательного тренда (законопроекты о «суверенном интернете» в судах, ИИ-помощниках судьи, полной бесконтактной юстиции) можно прогнозировать:

• Полный переход на «Электронное правосудие 2.0»: Исключение личного присутствия даже для дачи объяснений (через биометрическую идентификацию на Госуслугах).
• Автоматизированное принятие решений: В порядке приказного производства и по неоспоримым долгам — без участия судьи-человека (алгоритм проверяет форму, подписывает ЭЦП).
• Ужесточение доступа к судебной информации: Реестр решений (sudact.ru, kad.arbitr.ru) может стать закрытым для неавторизованных пользователей или платным («в целях защиты персональных данных»).

Резюме

Фраза «В Москве закрывают суды» к 2026 году потеряла метафоричность. Суды не ликвидируются как институты — они закрываются для общества. Пандемия 2020 года стала репетицией, а текущая законодательная база и судебная практика закрепили модель «юстиции за закрытыми дверями» как новый стандарт. Для гражданина это означает потерю главного гаранта честного суда — его публичности. Единственный способ защиты — процессуальная грамотность, жесткое фиксирование нарушений в протоколах и готовность доносить дела до ЕСПЧ / Комитета ООН (пока каналы открыты) или до Высшего Суда РФ в кассационном/надзорном порядке.

Материал подготовлен на основе открытых данных Интерфакс, Текущее Время, судебных реестров и экспертных комментариев на .