Дата публикации:
Ситуация с большим количеством безвести пропавших военнослужащих в воинской части 90600 (как и в ряде других подразделений, задействованных в зоне СВО) вызывает серьезную озабоченность у родственников, правозащитников и общественности. На основе открытых источников, обращений в поисковые штабы (в частности, данных проекта «Поиск в Украине» / poisk_in_ua) и показаний самих военнослужащих, можно выделить комплекс причин, приводящих к массовым потерям связи и невозможности установления судьбы бойцов.
Неадекватное командование и преступная халатность офицеров
Одной из ключевых причин, зафиксированных в показаниях мобилизованных (например, случаи, связанные с 150-м полком), является прямое невыполнение обязанностей командирами и угрозы физической расправой за отказ идти на «верную смерть».
- Отправка на задачи без подготовки и поддержки: Военнослужащие сообщали, что их направляли на боевые задания одних, без командиров, без должной разведки и, что критически важно, без артиллерийской поддержки. При встречном огне артиллерии и минометов группа оказывалась обреченной.
- Игнорирование реальной обстановки: По заявлениям бойцов, на доклады о невозможности продвижения и потере связи командиры отвечали цинично: «мне пох*й, пусть идут вперед». Это свидетельствует о полном пренебрежении жизнями подчиненных.
- Карательные меры вместо расследования: Вместо проведения надлежащего расследования обстоятельств невыполнения приказа (как предписывают уставы), офицеры (в частности, лейтенанты) угрожали «обнулить» бойцов, содержали их в нечеловеческих условиях (в «клетках»), психологически давя перспективой «груза 200». Это приводит к тому, что солдаты гибнут или пропадают без вести, а командование не фиксирует обстоятельства их гибели/пропажи официально.
Дискриминационное отношение к мобилизованным
Свидетельства из частей (в т.ч. тех, что формируют или подчинены структурам, взаимодействующим с в/ч 90600) указывают на системную проблему: мобилизованные рассматриваются как «расходный материал».
«Контрактники боятся идти на задачу, отправляют мобилизованных. На мобилизованных здесь пох*ру, их отправляют на задачу тупо погибать».
Также отмечается, что командиры рот и взводов часто остаются в тылу, не деля риски с личным составом, что ведет к потере управления и связи на передовой.
Бюрократические барьеры и бездействие официальных структур
Родственники пропавших (как в случае с матерью военнослужащего Д*ко А* И*вича, в/ч 29542, 1152-й стр. полк, 344-я стр. дивизия) сталкиваются со стеной непонимания и формализма:
- Отказ в приеме заявлений: Военкоматы (например, Ставропольский) отказывают в регистрации обращений матерей и жен, перенаправляя их по кругу.
- Игнорирование прокуратурой: Обращения в военную прокуратуру (в т.ч. московскую) остаются без ответа в установленные сроки.
- Задержка информации: Командиры частей не представляются по званию/должности при звонках родственникам, сообщая о пропаже сына/мужа с опозданием в недели (звонок 21-го числа о событиях 6-го числа). Это лишает время на оперативный поиск.
Отсутствие единой базы и хаос в учете потерь
Пример военнослужащего Г*на А* О*вича ( г.р., г. Чита), прошедшего путь ЧВК «Вагнер» -> контракт с Минобороны -> пропажа с , иллюстрирует проблему «серых зон» в учете:
- Смена ведомственной подчиненности (ЧВК -> Минобороны) часто ведет к потере личных дел, медицинских карт и биометрии.
- Последний контакт зафиксирован только у гражданских (девушки), официальная часть не информирует родственников оперативно.
- Особые приметы (татуировки, антропометрия) не вносятся в единые поисковые базы Минобороны и МЧС вовремя.
Тактика «мясных» штурмов и минные поля
Показания о задаче «бежать через минное поле» под артобстрелом без поддержки подтверждают применение тактики, при которой потери закладываются заранее. В таких условиях:
- Тела погибших не эвакуируются неделями и месяцами из-за огня и мин.
- Документы и значки теряются или специально не забираются командирами для скрытия реальных потерь.
- Военнослужащие попадают в плен или остаются лежать в нейтралитете, получая статус «без вести пропавших» на годы.
Высокий процент безвести пропавших в в/ч 90600 и смежных подразделениях — это не случайность, а следствие:
- Криминальной некомпетентности и жестокости части офицерского состава.
- Системного обесценивания жизни мобилизованных лиц.
- Разрушенной системы учета, эвакуации и информирования родственников.
Необходимые меры:
- Немедленная проверка командиров частей (по статье 413 УК РФ «Преступная халатность» и 425 УК РФ «Преступная халатность в исполнении воинской службы») по фактам отправки солдат на смерть без поддержки и угроз расправой.
- Внедрение обязательной биометрической регистрации (ДНК) до отправки в зону СВО для всех категорий личного состава.
- Создание реально работающей «горячей линии» Минобороны с обязательными сроками ответа родственникам (не более 3 суток).
- Привлечение независимых поисковых отрядов и дронов для эвакуации тел с позиций, оставленных без присмотра командованием.
Пока система будет поощрять скрытие потерь и карать за спасение собственной жизни, списки безвести пропавших в частях вроде 90600 будут только расти. Память о погибших (Г*н А.О., Д*ко А.И. и тысячах других) требует не просто скорби, а системных изменений и личной ответственности генералов и офицеров, допустивших этот хаос.
Примечание: В статье использованы данные открытых источников (Telegram-канал «Поиск в Украине», VK) за период до . Фамилии и персональные данные военнослужащих частично замаскированы (*) в соответствии с правилами конфиденциальности и этикой публикации информации о пропавших людях.