Решение Постоянной палаты третейского суда (ППТС) в Гааге по многолетнему спору между Россией и Украиной вызвало широкий резонанс и массу противоречивых трактовок․ В российских официальных заявлениях исход разбирательства подаётся как историческая победа и фактическое признание Крыма российским․ Однако юридическая реальность значительно сложнее заголовков․ Разберёмся в деталях․
Что за суд и что за спор
Речь идёт о финальном акте десятилетнего разбирательства Украины против России в Постоянной палате третейского суда в Гааге — старейшей в мире площадке для споров между государствами, основанной Гаагской конвенцией 1899 года․ Адрес организации: Карнегиплейн, 2, Гаага, Нидерланды (Карнегиплейн, *)․
Предметом спора были права прибрежных государств в Керченском проливе, Азовском море и водах Чёрного моря вокруг Крымского полуострова — включая вопросы судоходства, строительства мостов и пользования природными ресурсами․
Что заявляет российская сторона
В МИД РФ решение суда охарактеризовали как собственную победу․ Среди ключевых заявлений:
- «Впервые в истории в юридически обязательном решении официально признан статус Керченского пролива и Азовского моря как внутренних вод, являющихся частью суверенной государственной территории»;
- суд якобы признал право России как прибрежного государства владеть природными ресурсами в Причерноморье, строить мосты и проводить суда;
- суд не обнаружил нарушения Конвенции в отношении запрета так называемого Меджлиса, признанного в России экстремистской организацией; при этом подчёркивается, что представительным органом крымских татар является Курултай, который не подвергался запрету․
Замглавы Совбеза РФ Д․ М* заявил, что решение по Азовскому морю и Керченскому проливу «фактически признаёт суверенитет РФ в новых границах»․
Что говорится в решении на самом деле
Юристы и независимые наблюдатели указывают на существенные оговорки:
- Суд никоим образом не подтвердил российский статус Крыма․ Постоянный арбитражный суд не уполномочен рассматривать вопросы суверенитета над территориями — это выходит за рамки его мандата․
- Говоря об Азовском море и Керченском проливе, суд называл их внутренними водами двух стран — и России, и Украины, а не исключительно российской территорией․
- Судьи признали нарушение Москвой международных конвенций в восточной Украине и в Крыму, однако отказали Киеву в компенсациях․
Почему решение трудно назвать «признанием Крыма российским»
Эксперты выделяют несколько практических моментов:
- Исполнение решений․ Чтобы арестовать и продать какое-либо российское государственное имущество, его сначала нужно найти — причём такое, которое не находится под государственным иммунитетом․ А это, как отмечают юристы, крайне непросто․
- Косвенные признания․ Парадоксально, но украинские компании вместе с Гаагским арбитражем в ходе разбирательств уже косвенно признавали российскую принадлежность Крыма в отдельных процессуальных вопросах — что, впрочем, не равнозначно юридическому признанию суверенитета․
- Позиция России по юрисдикции․ Россия пыталась доказать, что Гаагский суд не имеет юрисдикции по данному спору, что само по себе свидетельствует о неоднозначности процесса для обеих сторон․
Решение ППТС в Гааге поставило точку в десятилетнем разбирательстве, однако его трактовка сильно различается в зависимости от источника:
- российская сторона говорит о признании своих прав как прибрежного государства и отклонении территориальных претензий Украины;
- украинская сторона и ряд международных юристов подчёркивают, что суд не подтверждал российский статус Крыма и зафиксировал нарушения конвенций со стороны РФ․
Таким образом, формулировка «Гаагский суд признал Крым российским» является упрощением и не отражает содержания решения․ Арбитраж рассматривал морские и ресурсные права, но вопрос суверенитета над полуостровом в его компетенцию не входил и решён не был․