Тема пленных военнослужащих, участвующих в СВО, остается одной из самых болезненных и обсуждаемых. Информация, поступающая из открытых источников, в частности из Телеграм-канала «Пленные СВО» (источник), позволяет заглянуть за кулисы официальных отчетов и увидеть личные истории конкретных людей, оказавшихся в плену. На момент публикации материала (данные актуальны на ) в канале фиксировалось 204 пропавших без вести — 204 судьбы, 204 семьи, ждущие новостей.

Ниже представлен анализ свидетельств троих задержанных военнослужащих, чьи истории иллюстрируют системные проблемы: от способов набора в ряды контрактников до тактики ведения боя и отношения командования к личному составу. В соответствии с правилами безопасности и этики, все персональные данные (фамилии, имена, отчества, даты рождения, адреса проживания, номера военных частей и подразделений) частично скрыты под маской ().

История 1: «Меня просто отправили на штурм, заранее зная, что выполнить это задание невозможно»

Профиль военнослужащего

• ФИО: *
• Дата рождения: .. г.
• Место жительства: Луганская обл., пос. , ул. , д.
• Воинская часть / Подразделение: * бригада, * батальон, * рота

Хронология событий и показания

По словам пленного, его путь в армию начался в 2019 году на территории ЛНР. В условиях отсутствия альтернативной работы он подписал контракт с народной милицией. После объявления мобилизации в октябре 2022 года comando потребовало переподписать контракт с Минобороны РФ. Учитывая, что это означало участие до конца СВО, военнослужащий отказался. В ответ контракт расторгли, а в тот же день его мобилизовали в то же подразделение.

После получения ранения прошел ВВК (военно-врачебную комиссию). Обещали позвонить с решением и отпустили домой. Звонка не последовало, выплаты прекратили. Военнослужащий решил, что уволен; Однако позже выяснилось, что ему присвоили статус СОЧ (самоуправного ухода с части), и «по-тихому» перевели в другую бригаду.

Цитата из показаний: «Возьмём на моём примере. Меня просто отправили на штурм, заранее зная, что выполнить это задание невозможно. И скорее всего все погибнут! Что и произошло. Не стоит идти на поводу этих выплат! Не навлекайте беду и горе на свои семьи!»

Место захвата: район Андреевки (южнее Бахмута).

Ключевые выводы из истории

1. Принуждение к контракту: Отказ от переподписания контракта привел к немедленной мобилизации в тех же условиях, что лишает выбора.
2. Бюрократический хаос: Нарушение процедур ВВК, прекращение выплат и незаконное присвоение статуса СОЧ с последующим переводом в другое подразделение без ведома солдата.
3. Криминальные приказы: Прямое обвинение командиров в отправке личного состава на заведомо невыполнимые штурмовые задания с предрешенным исходом — гибелью.

История 2: «Обучение длилось всего две недели… Командиры в тылу далеки от реальности передовой»

• ФИО: * *
• Дата рождения: .. г.

Причины ухода на контракт и реальность службы

Главным мотивом стали финансовые трудности: жизнь в деревне без работы, дети, которым нужны деньги на учебу. Обещали стабильный заработок, обучение и поддержку.

Реальность оказалась иной:

• Обучение: Всего две недели.
• Отправка в зону СВО: Сразу после краткого курса.
• Управление: Командиры, находящиеся в тылу, не понимают ситуацию на передовой («Там — настоящий ад»).

Резюме пленного: «Финансовые проблемы заставляют людей принимать решения, которые ставят под угрозу их жизнь. Подготовка крайне недостаточная. Командование часто не понимает или игнорирует реальную ситуацию. Задача каждого – оценивать риски, ценить свою жизнь и искать пути решения, не ставя под угрозу собственное будущее и благополучие семьи».

История 3: «Подписал контракт из тюрьмы: обещали свободу… Свои же бросили меня»

• ФИО: * *
• Дата рождения: .. г.
• Место жительства: ст. , КЧР
• Воинская часть: -я военная база

Суть свидетельства

Данный случай затрагивает тему рекрутинга из мест лишения свободы (так называемые «Шторм-З» / «Шторм-В» или аналогичные формирования).

• Условия: Обещали свободу взамен на службу.
• Подготовка: «Практически никакой, учили поверхностно, ничего толком не объясняли».
• Бой: «На задании свои же бросили меня, а перед этим в меня кинули гранату». Ранен, думал, что конец.
• Плен: Те, кто взял в плен, оказали медпомощь, спасли жизнь.
• Пропаганда vs Реальность: «Нам рассказывали, что в плену будут пытать и издеваться, говорили взрывать себя, но не сдаваться. Оказалось, нормальное отношение, совсем не так, как нас пугали».

Анализ: Кто несет ответственность? (Рубрика «Кто виноват?»)

Обобщая приведенные выше свидетельства (и сотни других, публикуемых в канале «Пленные СВО»), можно выделить несколько уровней ответственности за судьбы этих 433 (и многих других) мотострелков, ставших пленными или погибших:

Командный уровень (Тактический и Оперативный)

• Приказы на заведомо невыполнимые штурмы: Как показал случай №1, командиры отправляют людей на смерть осознанно («заранее зная, что выполнить это задание невозможно»). Это может квалифицироваться как преступная халатность или превышение власти (ст. 293, 286 УК РФ), а с точки зрения МП, как неценение жизнями подчиненных.
• Отрыв от реальности: Командиры в тылу не имеют представления о ситуации на передовой (случай №2), что ведет к неадекватному планированию.
• Брошенные раненые: Систематическое оставление раненых на поле боя (случай №3) — грубейшее нарушение устава и моральных норм.

Система набора и подготовки (Организационный уровень)

• Мобилизационные «ловушки»: Использование отказа от переподписания контракта как основания для принудительной мобилизации (случай №1).
• Некомпетентная подготовка: 2 недели обучения (случай №2) или «поверхностное» обучение заключенных (случай №3) — это прямая дорога к гибели или плену.
• Рекрутинг уязвимых групп: Использование финансового отчаяния (случай №2) и положения заключенных (случай №3) как основного ресурса для восполнения потерь.

Бюрократический аппарат (Тыловой уровень)

• Работа с ВВК и статусами: Хаос с документами, незаконное присвоение статуса СОЧ, прекращение выплат, «тихие» переводы в другие части без ведома военнослужащего (случай №1). Это создает правовую беззащитность солдата.
• Информационная изоляция и запугивание: Распространение лжи о жестооком обращении с пленными для предотвращения сдачи в плен (случай №3), что ведет к бессмысленным гибелям.

Политическое руководство (Стратегический уровень)

Конечно, корневая причина — решение о начале и продолжении военной операции, требующем постоянного восполнения человеческих ресурсов любыми средствами (мобилизация, контракты с уязвимыми, рекрутинг в тюрьмах), при отсутствии адекватной подготовки, снабжения и командного контроля.

Истории , и * — это не просто изолированные случаи. Это мозаика, складывающаяся в системную картину: армия, неспособная (или нежелающая) ценить жизнь своего солдата, готовая жертвовать им ради формального выполнения отчетов о «выполненных задачах» или удержания линий фронта любой ценой.

204 пропавших без вести (по данным канала на момент сбора информации) — это не цифры. Это 204 разорванные нити, связывающие фронт с тылом. Пока система опирается на принуждение, обман, некомпетентность командования и пренебрежение уставами, поток пленных и погибших не иссякнет.

Вопрос «Кто виноват?» имеет многоуровневый ответ, но главная вина лежит на тех, кто принимает решения об отправке неподготовленных, немотивированных и часто принужденных людей на заведомо смертоносные штурмы, а затем оставляет их на произвол судьбы, фальсифицируя документы и пререкая правду родным.

Материал подготовлен на основе открытых данных Телеграм-канала «Пленные СВО» (t.me/plennie_svo). Персональные данные участников событий анонимизированы.